С доклада заместителя председателя правления ОО «Украинская инициатива», сотрудника отдела истории стран Азии и Африки ГУ «Институт всемирной истории» Ольги Тимчишин начался шестой день работы VI Международной исламоведческой школы «Ислам в современном мире: историческое, культурное, интеллектуальное пространство». Исследовательница предложила участникам свое видение темы «Зрелость гражданского общества в Тунисе как залог успешности осуществления реформ».

Как отметила докладчик, арабский мир в течение длительно времени не знал примеров успешной демократизации:

— Правящие режимы — это или авторитарные монархии, или коррумпированные откровенные тирании, экстремизм, конфликты, политическая стагнация — те явления, которые, хотим мы или нет, характеризуют жизнь арабского мира. На этом фоне мирные демократические преобразования в Тунисе тяжело переоценить.

Говоря об «арабской весне», которая началась именно в этой стране, Ольга Тимчишин назвала несколько сценариев развития этих событий в разных странах арабского мира:

— Первый: власть купила лояльность оппозиционно настроенных граждан — Кувейт, Саудовская Аравия, другие нефтедобывающие страны Персидского залива; второй: подавление протестов — Марокко, Алжир, Судан; третий: слабость оппозиции не позволила начать массовые протесты — Мавритания, Оман; четвертый сценарий: вылилась («арабская весна» — ред.) в длительные конфликты, в которых задействованы много факторов, в том числе иностранных — Сирия, Ливия, Йемен; пятый вариант: ситуация разворачивалась по тунисскому сценарию, но после условной революции пришла контрреволюция, и в конце концов, страна вернулась к авторитарной форме правления — Египет.

Докладчик подчеркнула — нужно различать причины и фактический повод революции:

— Причиной протестов в 2011 году было нежелание жить в условиях авторитарного режима, а поводом стал акт самосожжения торговца Буазизи в городе Сиди-Бузид в знак протеста против произвола полиции. После этого возникла волна протестов и демонстраций. Нужно подчеркнуть, что жертв в Тунисе практически не было. Бен Али понял, что ему не удастся удержать власть и покинул страну, забрав некоторую часть своего богатства. При этом обошлось без его преследований и судов, зато революционеры сосредоточились на построении нового государства. Был сформирован Революционный совет, временное правительство, состоящее только из гражданских лиц, а не с военных, как это было в Египте. Были проведены выборы, явка на которых была высокой. В результате выиграла исламская партия «Ан-Нахда» (лидер — Рашид Ганнуши) с результатом 41% голосов, — напомнила Ольга Тимчишин хронологию событий.

Как отметила исследовательница, общество в Тунисе оказалось разделенным на сторонников исламизма и секуляризма. Это неоднородные понятия, ведь среди секуляристов есть либералы, социалисты, коммунисты и т. д., а среди исламистов можно выделить умеренных, крайних салафитов и экстремистов.

— Курс «Ан-Нахда» подвергался нападениям с двух сторон. Крайние салафиты говорили, что члены партии — вероотступники, экстремисты в знак протеста совершали убийства, в том числе светских политиков Мохаммеда Брахми (25 июня 2013) и Шукри Бельида (6 февраля 2013), что резко повысило градус напряжения. Секуляристы, в свою очередь, говорили, что «Ан-Нахда» стремится насильно внедрить шариат, прибегнуть к дискриминации неверующих. Все это сильно раскачивало ситуацию и вызывало внутренние протесты. Однако партия не подавляла их, а начала диалог с целью поиска компромиссных решений. Было сформировано правительство технократов, и страна начала подготовку к выборам, на которых «Ан-Нахда» проиграла, а к власти пришли секуляристы. Президентом стал Беджи Ас-Себси, сейчас ему, кстати, за 90 лет, но реванша старой системы не произошло. «Ан-Нахда» остается в политической жизни Туниса. Страна постепенно стабилизируется благодаря демократическим реформам.

По мнению Ольги Тимчишин, этот пример является уникальным для всего арабского мира. На фоне того, что произошло, Тунис квалифицируется Вашингтоном, ЕС и рядом других стран как «образцовая модель действий».

Отвечая на вопрос: «Почему Тунис?», исследовательница отметила:

— Во-первых, общество там было наиболее секуляризованное и образованное, в отличие от Египта, где десятки миллионов людей не умеют читать и писать. Образованными людьми тяжело манипулировать, поэтому экстремистам было непросто действовать.
Во-вторых, в стране были элементы гражданского общества, экономика находилась в относительно неплохом состоянии, если сравнить ее с другими арабскими странами (здесь мы не учитываем те страны, экономика которых основана на нефтедобыче). Структурный анализ экономики виявил ее жизнеспособность. Присутствовал определенный слой среднего класса.

В-третьих, исламисты, которые во времена диктатуры Бен Али проживали в изгнании, постоянно поддерживали контакт с Родиной и, хотя они и были связаны с зарубежными организациями, учитывали специфику региона.

В-четвертых, Тунис испытывал меньшее влияние извне, ведь ситуация в нем имеет меньшее влияние на регион, — подчеркнула докладчик.

По мнению Ольги Тимчишин, опыт Туниса свидетельствует о том, что демократия может обернуться в фикцию, если ее навязывать извне:

— Общество должно быть достаточно зрелым для того, чтобы сознательно сделать выбор в пользу демократии, оно должно быть способным гармонично вписать ее в национальный контекст и развивать.

Напомним, VI Международная исламоведческая школа в этом году проводится в Одессе на базе Исламского культурного центра общественной организации «Аль-Масар», ее организаторы — Украинский центр исламоведческих исследований, Общественный союз «Всеукраинская ассоциация «Альраид», Международный институт исламской мысли (International Institute of Islamic Thought).