Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки

Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
Журналистка Татьяна Евлоева рассказала о своем пути в Исламе и уровне толерантности в обществе
Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
Журналистка Татьяна Евлоева рассказала о своем пути в Исламе и уровне толерантности в обществе
Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
Журналистка Татьяна Евлоева рассказала о своем пути в Исламе и уровне толерантности в обществе
Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки
05.07.2017
Оцените статью: 
(246 оценки)
editor
Аватар пользователя editor

Когда речь заходит об Исламе, чаще всего вспоминают о терроризме, побивании камнями и многоженстве. Стереотипных, предвзятых представлений предостаточно, а вот чего не достает, так это понимания, в чем действительно заключается мусульманская религия, каковы её ценности и принципы. Поэтому мы поговорили с жительницей Киева, журналисткой Татьяной Евлоевой о ее пути в Исламе и уровне толерантности в обществе.

Расскажите вашу историю перехода в Ислам. Насколько длительным был этот процесс?

— Мои предки происходят из Западной Украины, а там, как известно, трепетное отношение к религии. Меня часто возили к бабушке по отцу, и я была достаточно религиозным ребенком. Многих удивляет, что я до сих пор знаю Библию, предписания христианства лучше, чем большинство моих родственников-христиан. Я прониклась христианством, а так как я ребенком очень любила думать, то у меня начали возникать вопросы, ответы на которые меня не устраивали. И когда мне было 9 лет, случился большой скандал в семье, я сказала, что Бог — это сказочки, нет ничего. Для этого я выбрала неудачное время, один из религиозных праздников, и так пыталась объяснить свое нежелание участвовать в религиозных ритуалах. Прошло несколько лет, и в 13–14 лет я все чаще задумывалась, что все-таки есть какая-то высшая сила, ведь не могло все возникнуть просто так, из ничего.

Нестыковки, которые я увидела в христианстве, и доводы, которые я не считала убедительными, оставались все такими же, поэтому я довольно долго находилась в состоянии этого парадокса. Затем я поняла — если христианство этого не объясняет, то, может, какая-то другая религия это делает? Надо ее просто найти. И с 14 лет начался мой поиск — целенаправленный поиск ответов на мои вопросы.

Вера подразумевает некую абстракцию мышления, но для меня это не значит отключение мозга. И я начала искать то, что дало бы мне и веру, и разум. На первом курсе университета у меня была одногруппница, с которой мы неплохо сдружились, азербайджанка. И я решила, что раз такое дело — «подвинуть» Ислам поближе хронологически в моем списке изучения, «рокировала» его с буддизмом. И чем больше я изучала, тем больше понимала, что это — мое. Кстати, если кто-то в этом моменте решит «поддалась влиянию подруги, тоже мне!», советую подумать на досуге над вопросом, почему она шиитка, а я суннитка (эти два течения имеют ряд принципиальных расхождений).

Согласно Исламу, Иисус тоже зачат непорочно, но это не делает его Богом — он был просто пророком, и его рождение было чудом, явленным людям, чтобы указать на его пророческую миссию. В Исламе Бог един, и нет концепции отделения ипостасей сына и святого духа; Он может все, Он создал все, Он знает все, но все равно дает человеку свободу выбора. Более того, концепция свободы выбора — ключевая в Исламе. Также Ислам — это религия, которая приказывает людям думать. Меня это покорило. Когда я обращалась с вопросами о православии, мне часто отвечали, что об этом не стоит думать, все сомнения от лукавого, а здесь — думайте, смотрите, изучайте мир и лучше поймете величие Творца! Получение знаний является обязанностью каждого верующего.

На тот момент мне было лет 18 и я принимала это решение, понимая все риски. Я понимала, что у меня будут проблемы с родственниками, ведь они, мягко скажем, не обрадуются. Я понимала, что в статусе мусульманки мне нужно найти мужа-мусульманина, — где и как я его найду, если мусульман в моем кругу общения — единицы? Я все хорошо продумала, взвесила, поняла, что риски есть, но если я действительно верю, что есть Бог и Он предопределяет каждому его удел, что Он меня не оставит, то важно жить в соответствии со своими убеждениями здесь и сейчас. Я долго не афишировала свой переход в Ислам — вербально, в одежде, хотя старалась соблюдать предписания. Конечно, все равно люди замечали «странности» в моем поведении, но не сразу, потому что многое из того, что я делала раньше, уже укладывалось в систему ценностей Ислама.

Например, с детства я была убеждена, что встречаться с мальчиками — неправильно, нужно искать своего человека и создавать с ним семью, а потом уже обниматься-целоваться. Я никогда не пила алкоголь, потому что в детстве, наблюдая за нетрезвыми людьми, решила для себя, что это плохо и я этого пить не буду. Не знаю, осознает ли пьющая часть общества, какой прессинг она оказывает на непьющих, но с раннего подросткового возраста я на себе ощущала этот колоссальный прессинг, когда мои сверстники начали приобщаться к этому.
Были и многие другие моменты, которые для меня лично были из разряда «само собой разумеется». Поэтому для меня переход не был чем-то тяжелым.

Как долго продолжался этот «период невидимости»? Как вы потом объяснились с родственниками?

— Это продолжалось долго, около пяти лет, но, оглядываясь назад с высоты своего опыта, я сейчас не советую неофитам, которые спрашивают моего мнения, это откладывать. Момент объяснения с родственниками все равно будет, и чем меньше его оттягиваешь — тем меньше они укрепляются в своем видении тебя немусульманином и им легче бывает принять перемены, когда они видят их в развитии, а не как что-то внезапное. Кроме того, бывают ситуации, когда родственники нормально реагируют на признание сына или дочери, я видела таких людей — так что, если кто-то сейчас стоит перед вопросом «как воспримут» — может, это как раз будет ваш случай, почему нет?

У меня глубоких объяснений никто не спрашивал, более того, мне сказали, что против моего решения не протестовали бы — если бы мы жили в обществе, где Ислам является мейнстримом. У моих родственников возражения были не столько религиозные, сколько боязнь за меня, что я буду слишком выделяться и не найду себе ни места в жизни, ни семью, ни друзей. Но я все это нашла, несмотря ни на что. И мои родственники успокоились.

А мировоззренческих бесед не было. Главное — они убедились, что мое отношение к ним не изменилось, я по-прежнему любящая дочь, сестра, что я по-прежнему люблю их, ценю и уважаю их выбор не считать мой выбор правильным. Ведь Ислам — про осознанные решения, принятые на основании продуманного намерения. Даже пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, дядя которого был язычником, и который очень хотел, чтобы тот принял Ислам, Бог в Коране ниспослал прямое остережение, что «ты не обратишь того, кого ты любишь, только Бог дает или не дает уверовать». Если пророк не может этого делать, то кто мы такие, чтобы пытаться?

Сталкивались ли вы со стереотипным, предвзятым к себе отношением?

— Когда я стала проявлять себя в Исламе, то столкнулась с угнетением мусульманской женщины — но не стороны мужчин-мусульман, а со стороны немусульманского общества. Почему я называю это угнетением? Потому что я работала над собой, училась, ставила себе задачи, достигала цели, росла и развивалась, а меня пытаются задвинуть в маленькую, узенькую «коробочку» чьего-то шаблона просто потому, что кто-то не умеет думать иначе, чем стереотипами.

У нас в обществе есть несколько категорий людей — одним интересно, но все равно, они спрашивают об Исламе, как об экзотике. Есть те, кто равнодушен, они воспринимают Ислам, как и другие религии, как субкультуры. Но есть также люди, которые «сами все знают лучше всех», им «незачем что-то изучать и спрашивать, очевидно же». А есть те, кто под видом интереса к религии начинают спрашивать о личных подробностях вроде того, кто мой муж, сколько у меня детей, сколько мы зарабатываем и съемное ли жилье. Кроме шуток, такие вопросы — не редкость.

Самая неприятная лично мне категория людей — это те, кто, приходя к тебе, спрашивают: «А кто тебя заставляет?» Им неинтересно, был ли это мой выбор, что на меня повлияло — они уверены, что я не могла хотеть сама перейти в Ислам. Что меня кто-то непременно заставляет, осталось выяснить — кто. Они начинают меня активно «спасать», причем часто это довольно уничижительно формулируется — например, спрашивая, «зачем носить этот мешок». Я не знаю, зачем им это, и не могу найти другого объяснения, кроме как что люди настолько ущербны, что не могут найти оправдания своей жизни, уверенности в себе без унижения другого человека: «У меня муж пьет и бьет меня, но я же не в мешке хожу, и несчастная не я, а она, в мешке».

В зависимости от того, насколько я в этот момент устала, какая у меня нагрузка, мое отношение к таким людям варьируется от насмешливого недоумения до раздражения, потому что нивелируется моя ценность как человека, личности со своим мнением, ценностями, убеждениями. Я в этой «дискуссии» не считаюсь вообще, мне отказывают быть человеком — так, восторженным благодарителем «героя-спасателя» за уделенное мне, несчастной, внимание. Это просто дегуманизация, навешивание ярлыков. Для многих людей — сюрприз, что, будучи мусульманкой, я не сижу дома с десятком детей, а имею высшее образование и занимаюсь квалифицированным трудом.

Когда таким людям говоришь: «Вы понимаете, что вот это ваше отношение — и есть угнетение?», они возражают, что, мол, не надо воспринимать в штыки, они же переживают за меня. Но вот что любопытно: когда предлагаешь пофантазировать и предположить, что я реально угнетена — готовы ли эти «доброхоты» мне реальную помощь предложить по выходу из «угнетения»? Реальную финансовую, правовую помощь, помощь в получении образования (раз уж я в их реальности почему-то необразованная) и поиске работы? И «доброхоты» моментально «сливаются», ни единого исключения не было. Так это забота или попытка самопрезентации на мой счет? Вопрос риторический.

Из иноверцев одно удовольствие общаться со священниками, а также практикующими христианами и людьми других религий. Мне повезло знать священников, которые действительно верят в то, что проповедуют, и именно эта вера дает им принятие и уважение к людям другой веры. Они верят в Бога, я верю в Бога, и это нас сближает, позволяет общаться уважительно. С верующими «для галочки», которые из всей религии «знают» только несколько местных традиций, которые в другой местности будут иметь отличия, общаться, конечно, тяжело на эти темы — какая может быть дискуссия о том, почему я не считаю христианство самой правильной религией, с человеком, который десять заповедей не вспомнит, а о символе веры вообще, скорее всего, не слышал? В Украине многие люди, идентифицирующие себя с той или иной религией, являются «приносными верующими», как однажды пошутил пан муфтий Саид Исмагилов: их приносят в храмы дважды в жизни, когда они рождаются и когда умирают. И это не «наезд» на христиан или на представителей любой другой группы: среди мусульман, увы, тоже такие есть, которые ходят в мечеть только на праздник окончания поста и праздник жертвоприношения, и на этом их «практическое мусульманство» заканчивается.

Помните свои чувства, когда надели хиджаб впервые?

— Даже не помню, когда это было впервые, потому что до того, как надеть платок, я носила бейсболки, капюшоны. Люди ведь почему-то думают, что хиджаб — это какая-то униформа, которая может быть только определенного кроя, цвета и так далее. Нет, хиджаб в переводе с арабского языка «завеса, покрывало» — это то, что мешает посторонним взорам увидеть то, что им не положено видеть. В арабском языке, например, межкомнатные занавески тоже называются хиджабом. Это общий свод требований к женской одежде. Она должна быть непрозрачной, не вызывающей, не подчеркивающей особенности фигуры. Она должна покрывать все, кроме лица, кистей рук, и в одной из школ — ступни ног. В трех других школах Ислама надевают плотные носки. Оба мнения одинаково хорошо обоснованы, четкого правила о ступнях нет, можно следовать и тому, и тому.

Также одежда мусульманки не должна походить на специфическую религиозную одежду других конфессий. Убранство христианских монахинь тоже подходит под требования хиджаба, но специальный воротник, крест выдают их религию. Есть стереотип о том, что мусульманки носят только черную одежду, это есть в традициях некоторых стран, но не значит, что все мусульманки ее придерживаются.

Многие мои приятельницы говорили, что перестали носить черное после того, как пришли в Ислам, потому что когда на улице видели женщину в черном одеянии и платочке (белом, черном или сдержанных цветов), люди на улице подходили и просили «Матушка, благослови!», так что они сменили цветовую гамму, чтобы избежать таких курьезов.

Часто людей заводит в тупик тот факт, что я — украинка и мусульманка одновременно. У меня спрашивают, какие блюда мусульманской национальной кухни я готовлю. На что я спрашиваю, что такое христианская национальная кухня? Для меня вот моей мусульманской национальной кухней будет борщ — просто сваренный без запрещенных Исламом ингредиентов.

Многие ведь думают, что мусульмане — это чуть ли не единый народ, а это почти два миллиарда человек, совершенно разных народов и культур. Ислам — это не унификация людей, это общие ценностные рамки, но далее — свобода, в том числе в одежде, в быту. Национальные традиции, не противоречащие Исламу, очень разные у разных народов, но они практикуются, и это не порицается религиозными деятелями, ведь каждый народ выработал для себя самые разумные для их условий правила жизни, и коль нет противоречия с моральным императивом религии — пожалуйста.

Поэтому есть и множество стилей одежды, и повязывания платка, в зависимости от условий жизни и культуры разных людей. Ну и от взаимодействия с соседями: например, еще пару веков назад все головные уборы украинок были белыми с небольшим количеством вышивки по краю; цветные платки мы заимствовали у южных славян, куда они пришли из Турции, а к туркам — от персов. Культурная диффузия сильно влияла на то, как выглядели женщины. Сейчас в больших мегаполисах мультинациональных стран женщины могут носить тот или иной стиль платка без привязки к своим корням, но просто потому, что им так нравится. Но если говорить о каких-то общих характерных чертах, то вы никогда не спутаете индонезийский способ повязывания платка с турецким — не потому что это как-то регламентировано, просто в данный момент истории представления о красоте и удобстве в этой местности сложились именно так.

Меняется ли с возрастом способ повязывания платка?

— Раньше во всех культурах одежда должна была отображать социальный статус, возраст и другие подробности. Но сейчас не осталось ни людей, которые могут эту информацию «закодировать», ни тех, кто ее мог бы «считывать», поэтому ныне таких возрастных изменений повязывания нет. Если вы соответствуете критериям, то любой ваш наряд будет хиджабом — деловой ли это костюм, юбка с жакетом (если хотите, можно надеть галстук), легкое платье…

Если бы вы рассказывали об Исламе человеку, который ничего о нем не знает, какие главные тезисы вы бы выделили?

— Сказала бы, что мир создан Богом, Бог существует. Наука не смогла это опровергнуть, доказательств несуществования Бога нет — наоборот, видные ученые единогласно признают, что было что-то, давшее импульс к возникновению Вселенной. Все ищут Бога, хоть и по-разному его называют — высшей силой, отправной точкой, изначальной энергией и так далее.

Бог создал людей разными, и это нормально. В Коране говорится: «О люди, мы создали вас народами и племенами, с разными языками и культурами, чтобы вы узнавали друг друга». Не ради того, чтобы все стали арабами, англичанами или китайцами, а разными, потому что именно в этом мудрость — чтобы в разнообразии люди что-то узнавали, чтобы эти различия стимулировали мышление и прогресс.

В Коране содержатся такие вещи, которые не мог написать безграмотный пастух. Пророк Мухаммад, мир ему и благословение, никогда не умел ни читать, ни писать, но он очень поощрял и развивал грамоту. Когда на войне они захватывали пленных, то одним из условий выкупа было такое: если человек был грамотным и мог научить десятерых читать и писать, он освобождался. Так вот через этого неграмотного человека, жившего в VII веке н. э., например, ниспослано описание стадий развития эмбриона — о чем науке стало известно относительно недавно. Описаны и другие моменты, которые находят подтверждение только в современной науке. На мой взгляд, отличный повод задуматься: если это послание не истинно, если это измышление какого-то пастуха, то откуда он это знал?

Ислам — религия свободы выбора: «Ты не направишь того, кого Бог не наставил». Говорится о том, что нет принуждения в религии, и все дела оцениваются по намерениям. Если тебя вынуждают совершить преступление, то ты орудие, а не преступник; преступником будет заставивший. Если тебя заставили сделать что-то хорошее (не исполнить твои обязательства по отношению к кому-то, а на ровном месте не имеющий на то права человек взял и заставил), то не стоит ни тебе, ни заставляющему рассчитывать, что это совершенное под принуждение действие что-то существенное прибавит на весах ваших благодеяний в Судный День.

Также любят цитировать момент «убивайте многобожников (вместо „многобожников“ „обличители“ любят говорить „неверных“, подразумевая любых иноверцев), где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду».

Но почему-то никто не читает предыдущие строки этой же суры: «Это не относится к тем многобожникам, с которыми вы заключили договор и которые после этого ни в чем его не нарушили и никому не помогали против вас. Соблюдайте же договор с ними до истечения его срока. Воистину, Аллах любит богобоязненных». Там в предыстории одно племя многобожников многократно в нарушение мирного договора с мусульманами нападало на поселения мусульман, вырезая их, грабя, угоняя в рабство. То есть, четко указано, что тех, кто вероломно попрал договор о ненападении и напал, нужно убивать, не давая пощады. Но! Здесь цитату обрывают, а ведь дальше сказано, что это не касается тех, кто одумался, попросил о пощаде и защите. Человек может посреди битвы сдаться, и его нельзя убивать. Когда-то была история о человеке, который преследовал и убил много мусульман, но в одном сражении, чувствуя превосходство противника, взмолился о пощаде и сказал слова свидетельства веры. Однако один из сподвижников Пророка его догнал и убил. И когда он рассказал об этом Пророку, тот чрезвычайно огорчился и спросил: «как ты предстанешь с этим в Судный День»? И на возражение, что он сказал эти слова лишь из страха перед мечом сподвижника, ответил: «Разве ты видел, что в его сердце?»

Пророк обозначил и правила ведения войны: нельзя разрушать гражданские постройки, убивать гражданское население. Нужно сражаться только с теми, кто сражается с вами, не нападать без причины первыми, не вести захватнических войн, не убивать служителей культа, не разрушать церкви и синагоги. Не нападать на женщин, стариков и детей, на людей с инвалидностью. И когда кто-то совершает теракт, это значит, что он нарушил все законы Ислама, потому что в Коране сказано, что кто противоправно убьет хоть одного человека, то по степени греха словно убьет все человечество, а кто спасет одного человека — тот по степени благодеяния будто бы спас все человечество.

Беседовала Галина Ковальчук. Фото: Роман Евлоев

Интервью подано в сокращенном виде. Продолжение текста читайте по ссылке

Источник: Womo 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить об этом редакции.