События последних полутора месяцев повлияли на течение многих процессов в Крыму. В их числе подверглась трансформации и жизнь мусульманской общины полуострова. Новая ситуация сформировала новые вызовы и новые «правила игры».

Еще несколько месяцев назад крымские мусульмане в беседах со своими единоверцами из других стран СНГ удовлетворенно отмечали, что жизнь правоверных в Украине гораздо более комфортна, чем в той же России да и большинстве стран Центральной Азии. Они с гордостью рассказывали о том, что государство не чинит препятствий в исповедовании их религии, не препятствует в соблюдении религиозных обрядов, не вмешивается во внутренние дела мусульманских общин, да и вообще предпочитает делать вид, что проблемы мусульман его не волнуют.

Отгородившись от большинства «не титульных» для страны религиозных конфессий либеральным законом «О свободе совести…» государство и впрямь почти не вмешивалось в жизнь мусульман. Исключение составляли отдельные случаи манипуляции религиозными различиями среди крымских татар, преследовавшие цель политического ослабления Меджлиса и близкого ему Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК).

Теперь ситуация изменилась. Российская действительность со всем своим «сундуком» мусульманских проблем уже в Крыму. А в этом «сундуке» и запрет на деятельность многих исламских организаций, доселе свободно действовавших в Крыму, и целый список запрещенных к распространению исламских книг, присутствующих в библиотеках многих мусульман полуострова, и значительная регламентация жизни мусульманской общины, во многом не знакомая «избалованным свободой» почитателям Аллаха в Крыму.

Первыми приход новых реалий почувствовали члены исламской партии «Хизб ут-Тахрир». Возможно, их повышенная чувствительность объясняется тем, что длительное время они были самой активной и заметной частью мусульманской уммы Крыма. На счету партии десятки публичных акций – митингов, конференций, выступлений. Образ крымских мусульман за пределами полуострова, в том числе и в России, во многом сложился благодаря публичным мероприятиям этой партии. Их акции протеста, митинги, громкие лозунги, белые и черные флаги периодически мелькали на российских каналах.

Возможно, понимание этого актуализирует их чувство безопасности и именно поэтому появление «зеленых человечков» в Крыму совпало с началом отъезда членов семей этой партии из полуострова. Впрочем, чувство безопасности актуализировалось еще и потому, что одним из первых заявлений нового главы «Службы безопасности Крыма» после его назначения на эту должность было заявление о необходимости борьбы с «международной террористической организацией «Хизб ут-Тахрир». Сигнал был услышан.

Справедливости ради нужно отметить, что покидают Крым не только члены «Хизб ут-Тахрир». Такой же способ ухода от новой реальности предпочли сторонники и других исламских течений. В их числе салафиты. Известно, что полуостров покинул один из признанных салафитских лидеров. Его примеру последовали и некоторые другие его единомышленники.

Принуждение к интеграции неизбежно?

Новые реалии жизни наступили и для ДУМК. Муфтият Крыма оказался в центре повышенного внимания единоверцев из России, которые стали активно прибывать на полуостров. Делегации из Казани и Москвы, ранее особо не замеченные в обилии «братских» чувств по отношению к крымским мусульманам, теперь стали частыми гостями Эмирали Аблаева, которого вряд ли по-настоящему радуют громкие речи о «прибавлении» в 20-миллионной мусульманской умме России.

Очевидно, что на повестке дня крымского муфтия и его команды стоит вопрос интеграции в централизованные мусульманские структуры Российской Федерации. Маловероятно, что ДУМК сумеет избежать интеграционных процессов российского ислама и сохранить автономный статус.

К этому его подталкивает и внутренняя конкуренция в Крыму, а именно наличие «параллельного муфтията» в виде Духовного центра мусульман Крыма (ДЦМК), который, по всей видимости, не прочь стать главным представителем крымских мусульман в контактах с российскими единоверцами. Об этом свидетельствуют отдельные выбросы информации в СМИ, дискредитирующие ДУМК, которое обвиняют в связях с салафитами и братьями-мусульманами, одновременно давая понять, что в Крыму есть еще один муфтият, незапятнанный «порочными связями».

Помимо всего этого новые реалии означают и необходимость заново выстраивать отношения мусульман с государственными органами. Наработки прошлых десятилетий могут оказаться напрасными – новые реалии диктуют новые «правила игры». А это – новые уставы мусульманских организаций, процессы перерегистрации мусульманских общин, культовых сооружений, приведение учебных планов медресе в соответствие с общероссийскими стандартами и т.д. В общем, энергия крымских мусульман в ближайшие годы будет растрачена на бюрократические процедуры и отвлечена от решения многих актуальных вопросов.

Неизвестно к тому же, как будут строиться теперь отношения лидеров ДУМК с владыками Украинской православной церкви Московского патриархата. Статус доминирующий религиозной институции в Крыму, помноженный на открытую протекцию государства, может существенным образом подкорректировать характер межконфессиональных отношений на полуострове.

В общем, новые реалии принесли новые вызовы, успешные ответы на которые крымские мусульмане смогут найти, лишь глубоко изучив опыт своих единоверцев еще недавно соседней России, а теперь уже общего государства.

Эльмира Муратова, крымский политолог, исламовед

Крым.Реалии