Сообщество крымских татар в Турции образовалось в результате трех волн эмиграции. Как более 3 млн коренного народа Крыма сохраняет свои религию, традиции и культуру в этой стране? Об этом говорится в сюжете журналистки ТСН Ольги Пахарь «Еда, язык и молитва: как сохранилась мощная крымскотатарский диаспора в Турции» в выпуске от 15 июля 2017 года (в 19:30).
 
Хижину из самана под красной черепичной крышей построили в конце XIX века — после очередной русско-турецкой войны крымские татары тысячами покидали Родину. Предки Айхана Айдемира осели неподалеку Анкары и основали поселок Ташпинар — Каменный источник. Там мужчина открыл пансион и ресторан.
 
— Это крымские котлы, в них готовятся вкусные блюда, их деды из Крыма привезли еще в прошлом веке, — говорит хозяин.
 
Это была далеко не первая волна бегства крымцев с родной земли.
 
— Первая волна была после оккупации Крыма Российской империей в конце XVIII века. После этого было несколько волн с каждой русско-турецкой войной, — рассказал первый секретарь Посольства Украины в Турции Эмир Рустамов.
 
Крымские татары назвали тот период «Черным веком». Оккупанты отбирали у крымчан землю, подвергали репрессиям — и степной Крым обезлюдел. Бежали оттуда как крестьяне, так и элита — в Турцию перебрались сотни тысяч крымских татар. Среди них и дедушка Кадри Чайсевера.
 
— Мы полностью сохраняем здесь свою культуру и свой язык — это считается естественным, — говорит он.
 
Им с женой было за 60, когда они решились начать новый бизнес — в престижном районе Анкары начали готовить чебуреки и манты по особым рецептам. Чайсевер добавляет, что часто общается с родными по крови и духу людьми:
 
— К нам часто приходят гости из Крыма. Мы против оккупации. Крым должен вернуться в Украину, — подчеркивает мужчина.
 
Кадри на родине своих предков не был ни разу. Айхан Айдемир в этом году планирует прилететь в Украину и таки попасть в Крым. У диаспорцев помолиться на земле предков считается паломничеством.
 
— Когда я молюсь, прошу у Аллаха, чтобы Крым снова стал свободным, и там снова воцарилось народовластие, — высказывает свои надежды Айхан-бей.