Практически о каждом герое моей книги можно писать отдельную книгу, — Михаил Якубович о монографии «От Майдана до АТО…»

 Практически о каждом герое моей книги можно писать отдельную книгу, — Михаил Якубович о монографии «От Майдана до АТО…»
Михаил Якубович рассказал о своем издании, в котором он отразил судьбу мусульман, которые защищают интересы Украины
19.07.2017
Оцените статью: 
(322 оценки)
editor
Аватар пользователя editor

11 июля в Украинском национальном информационном агентстве «Укринформ» состоялась презентация книги «От Майдана до АТО: украинские мусульмане в условиях военно-политического кризиса 2013–2016 годов» известного украинского востоковеда Михаила Якубовича.

В связи с этим автора монографии пригласили в студию «Громадського радіо», где ученый рассказал, почему выбрал такую ​​тему и чьи истории исследовал.

Почему вы решили написать именно на эту тематику?

— Я долгое время занимаюсь исследованием Ислама в Украине. События 2013–2017 годов (Евромайдан, оккупация Крыма, АТО) существенно повлияли на ситуацию в мусульманских общинах, ведь не менее половины из них проживает в Крыму и на оккупированных территориях Донбасса. Они стали заложниками этих событий: кто-то мигрировал, кто-то занял другую позицию. Меня интересовали реакции исламской общины. Встал вопрос непосредственно перед мусульманами-украинцами, как быть дальше, как реагировать. Очень часто это были гражданские реакции без ангажирования в религию как таковую. Однако для многих это было все же религиозное решение, поэтому я решил провести небольшое религиозное исследование, отследить судьбу мусульман и те мотивы, которые руководили ими в участии, например, в событиях Евромайдана, блокаде Крыма, службе в ВСУ.

То есть речь идет о мусульманах, которые являются этническими украинцами?

— В моей книге фигурируют в основном истории украинцев и крымских татар. Почему так? Потому что это были наиболее натурализованные мусульмане, те, кто здесь родился, кто считал Украину своей Родиной. Отдельные темы — это иностранцы, которые приехали в Украину и присоединились к проукраинским силам уже после войны, в частности кавказцы, и украинцы, которые перешли в Ислам. Это люди, которые имеют общие с представителями других вероисповеданий взгляды на многие вещи, в том числе гражданскую солидарность, но перед ними как носителями гибридной идентичности стоял вопрос, уместно ли с точки зрения Ислама участвовать в войне.

Чьи истории вы исследовали?

— Было несколько целевых групп: крымчане, которые остались в оккупированном Крыму; мусульмане, которые принимали участие в АТО с 2014 года. Это Ольга Башей, Амина Окуева и Адам Осмаев, Александр Ветер, Николай Силыч.

Насколько активными были мусульмане во время событий Революции Достоинства?

— Сейчас у нас есть много оценок этого явления. От национал-романтических до скептических, более взвешенных. На Майдане многие люди были именно за что-то свое. Кто были эти мусульмане? Это были украинские последователи Ислама, которые так, как и другие украинцы, хотели изменений в стране. Они боролись за справедливость, против коррупции. Вторая группа — это крымские татары. Еще с начала 90-х годов они делали ставку на поддержку в Киеве демократических сил.

Каким образом эти истории представлены в книге?

— Сейчас много книг о войне пишутся с подробностями военных баталий. Меня интересовал внутренний мир людей, что ими руководило. Я не привожу биографий каждого человека. Есть раскрученные медийные фигуры, которые не нуждались в биографических данных, другие нуждались, но я показывал именно действия, заявления, позиции. Практически о каждом герое моей книги можно писать отдельную книгу.

Батальон Джохара Дудаева вы тоже исследовали?

— Да, я исследовал, но многие люди скрываются за псевдонимами, они предоставляют мотивацию, но конкретика — это закрытая информация. Если бы исследователь ее обнародовал, это была бы находка для спецслужб соседней страны.

Какие истории вам рассказывали крымчане, которые остались в Крыму?

— Меня интересовали те крымчане, которые были активными прихожанами мечетей. Это религиозные люди, имеющие хорошее образование, умеющие дать взвешенную оценку событиям. Я пытался узнать, какова ситуация в мечетях Крыма, как изменилась тональность проповедей, о чем говорят, чем интересуются, о чем не говорят, как оценивают ситуацию в общинах.

Мы знаем о случаях, когда мусульман задерживали в мечетях, когда снимали их отпечатки пальцев.

— Я пишу об этом. В 2014–2015 годах таких случаев было много, потом Россия выработала определенную позицию. Они начали работать или по-тихому, или подвязывать все под «Хизб ут-Тахрир».

Присутствуют ли военные капелланы-имамы в зоне АТО?

— Да. Мусульмане наладили работу. Это, преимущественно, поставки халяльного питания, обеспечение пятничных богослужений. Были случаи бракосочетания мусульманина-бойца. Выполнялись необходимые ритуалы с погибшими мусульманами.

Общались ли вы с мусульманами, которые оказались на той стороне конфликта?

— Да. Я с первых дней войны имел контакты с некоторыми своими друзьями, которые оказались в глубоком тылу. Мне рассказывали, как происходят события. Один из бойцов поддерживает контакты с мусульманином, который занял противоположную позицию. Он мне показывал некоторые элементы своей переписки. Религиозной мотивации там не было, там была российская мотивация. У мусульман на Донбассе была потеряна религиозная идентичность.

Полную версию беседы слушайте в прилагаемом звуковом файле.

Елена Бадюк

Источник: Громадське Радіо 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить об этом редакции.