Высшее образование в золотоордынскому Крыму. Что могут рассказать дипломы тех времен

Высшее образование в золотоордынскому Крыму. Что могут рассказать дипломы тех времен
Рукопись из коллекции Фейзулла Эфенди, библиотека Сулеймание, Стамбул.
Высшее образование в золотоордынскому Крыму. Что могут рассказать дипломы тех времен
Так в XV-том веке выглядел лист с "диплома" или скорее "сертификата" о высшем образовании (Иджаз, букв. "Разрешение [выкладывать]") в Украине времен Золотой Орды.
Высшее образование в золотоордынскому Крыму. Что могут рассказать дипломы тех времен
Высшее образование в золотоордынскому Крыму. Что могут рассказать дипломы тех времен
21.09.2021
Оцените статью: 
(9 оценки)
Михайло Якубович
Аватар пользователя Михайло Якубович

Михаил Якубович

Традиционно считается, что начала исламского образования в Крыму заложены во времена хана Узбека, когда было основано медресе Инджибек-хатун (рядом с мечетью, получившей название от имени самого хана). Это происходило в 1320-х годах, но, несмотря на многочисленные свидетельства развития исламских наук в Крыму, собственно крымских документов этого периода не так уж много. Целая группа ученых XIV века, работавших в Крыму, а затем продолживших карьеру за его пределами — от Абу Бакра Каландара, автора «Каландар-наме», в Рукн ад-Дина аль-Кырыми — оставила оригинальные работы, однако особенности их раннего научного пути так и остаются открытыми. Каким же было выше исламское образование в Крыму?

Начать стоит с того, что образцом для крымских медресе была, вероятно, центральноазиатская традиция, а уже позднее, в период Крымского ханства — османская.

Так, сохранилось два документа, позволяющих оценить, условно говоря, учебную программу тех времен. Стоит отметить, что исламская практика передачи знаний не концентрировалась в самом заведении, как в университетах Западной Европы, но держалась непосредственно на авторитете учителя-шейха, его учителей — и так вплоть до общепризнанных основателей религиозно-правовых мазхабов, например, Абу Ханифы, а даже далее. Часто список достигал сподвижников Пророка (мир ему и благословение), пусть даже эта «историческая часть» имен передатчиков знания уже и имела скорее символическое значение.

Так, в 1402–1404 годах Крым посещал центральноазиатский правовед Хафиз ад-Дин Ибн аль-Баззаз (1329–1413), и источник XVI в. (биографический словарь Махмуда аль-Кафави) приводит текст соответствующей иджазы, то есть разрешения на преподавание. Этот текст в свое время был опубликован нами в «Философской мысли Крымского ханства» (Киев, 2016). В нем учитель дает разрешение на преподавание некому Ахмаду из Хаджи Тархана (ныне Астрахань), специально прибывшему на учебу в город Крым (ныне Старый Крым). Среди книг, которые преподавал Ибн аль-Баззаз, прежде всего работы по ханафитскому праву и хадисам, хотя упомянута и одна работа в области исламской теологии (калям) — «Аль-Гади фи Ильм аль-калям» («Руководство по науке калям») авторства Ибн аль-Хаббази. Собственно, это первое свидетельство преподавания высокой интеллектуальной традиции в Крыму.

Другой документ, недавно вновь найденный в Центре рукописей Александрийской библиотеки (Египет) под общим инвентарным номером 2166, сохранился в оригинале. Созданная в «городе Крым», то есть Старом Крыму, и датированная 16 рамадана 834 года, то есть 26 мая 1431-го, эта иджаза на преподавание была написана Шарафом бин Камалем бин Хасанрм бин Али аль-Ханафи (ум. после 1440), также известным как Шараф аль-Кырыми. Автор нескольких работ, из которых сохранилась лишь одна, в области правоведения, адресовал документ некому Ахмаду, который станет известен как Ахмад бин Абдалла аль-Кырыми. Выходец из рода Пророка (поэтому перед его именем указан титул сейид), этот ученый впоследствии поедет в Османскую империю, будет работать в Бурсе и Стамбуле (до смерти в 1474 году). В иджазе он назван словом шаб («молодой человек»), и, что типично для такого документа, в нем также перечислены учебные труды. В частности, книга «Мифтах аль-Улум» («Ключ к наукам») Ас-Саккаки с комментарием Аль-Джурджани (раздел «Риторика»), «Ат-Тавда фи Шархи т-танк» («Помощь» на «Исправление») Садра аш-Шариа аль-Бухари с комментарием «Ат-Тальвих» («Определение») Ат-Тафтазани, которая касается основ исламского права, «Сахих» аль-Бухари, часть комментария к Корану Аз-Замахшари (к суре 12 «Юсуф») и, наконец, «Хидайя» («Руководство») Бурган ад-Дина аль-Маргинани. Последняя, в частности, относится к наиболее авторитетным работам в области ханафитского права. Интересно, что впоследствии сам Ахмад бин Абдалла аль-Кырыми напишет свой комментарий на упомянутый «Ат-Тальвих», сохранившийся до наших дней в нескольких рукописях.

Интересно и преподавание тафсира Аз-Замахшари, поскольку его автор был мутазилитом. Впоследствии его начнут изучать и комментировать только в паре с другим, «более правильным», ашаритским комментарием Аль-Байдави, и присоединится к популяризации труда именно Ахмад бин Абдалла аль-Кырыми. Собственно, он напишет чуть ли не первую в Османской империи глоссу, то есть краткое описание к комментарию Аль-Байдави, охватив три первые суры Корана. Сам Шараф аль-Кырыми, автор иджазы, упоминает как своего учителя Ибн аль-Баззаза, хотя список «передатчиков знания» здесь немного больше, чем в документе от самого Ибн аль-Баззаза; отличается и перечень книг. Видимо, это различие связано с тем, что Шараф аль-Кырыми слушал у Ибн аль-Баззаза другие курсы — не те же самые, что и вышеупомянутый Абдалла из Хаджи Тархана. Впрочем, среди упомянутых ученых заметны те же выходцы из Бухары и Насафа, классики ханафитского-матуридитской школы, которая безальтернативно царила в Крыму тех времен. Более того, в этом случае уже заметна местная традиция передачи знания, когда автор крымского происхождения выписывает «диплом» другому автору также из Крыма. Важно и то, что науки, которые преподавал Шараф аль-Кырыми, он сам в тексте разделяет на «шариатские» и также «адабные» —условно говоря, «гуманитарные», то есть не имеющие прямой связи с религиозной традицией накль, «передачей от авторитета».

Это также указывает на факт существования «высокого» религиозного образования, включавшего риторику, логику, теологию и философию. И опять же Ахмад аль-Кырыми впоследствии напишет обширную работу о теории познания у Ибн Араби (как ответ критикам) и прокомментирует труд Садр ад-Дина аль-Кунави «Ключ к сокровенному» (Мифтах аль-Гайб), классику суфийской философии. И хотя традиционно  началом «высшего мусульманского образования» считается основание Зынджирлы-медресе в 1500 году, как видим, сохраненные документы свидетельствуют о сложившейся продолжительной традиции высшего мусульманского образования еще в давний период, и она уходит корнями по крайней мере в начало XV или даже XIV веков. А это, соответственно, еще раз показывает, что культурное наследие «украинской части» Золотой Орды остается во многом в плену мифов и стереотипов о «Диком поле». Новые документы, которіе благодаря активной оцифровке становятся доступными для изучения, смогут рассказать об этом больше.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить об этом редакции.