Украина — Родина выдающегося мусульманина XX века Мухаммада Асада

Украина — Родина выдающегося мусульманина XX века Мухаммада Асада
«Чем больше мне становились понятными конкретность и практичность исламского учения, тем больше меня мучил вопрос, почему же мусульмане прекратили ими пользоваться, применять их в жизни...», — писал М.Асад.
20.05.2010
Оцените статью: 
(0 оценки)
editor
Аватар пользователя editor

В украинской истории не нашлось места для человека, именем которого названы улицы и площади во многих городах мира. Человека, который еще при жизни стал легендой в исламском мире и сейчас уважаем как один из самых авторитетных толкователей Корана и Великих учителей. Человека, который стоял у истоков создания государства Пакистан.

В Украине имя Мохаммада Асада (Леопольд Вайс — настоящее имя) практически не известно или же известно немногим. Хотя он и вписал свое имя в мировую историю, родился он на территории нашей страны и покинул этот мир уже после провозглашения Украиной независимости.

Леопольд Вайс появился на свет 12 июня 1900 года во Львове, в семье зажиточного еврейского адвоката Карла Вайса. Дед Леопольда был черновицким раввином — с Садигуры, части Черновцов, расположенной на левом берегу Прута, которая дала миру большое количество авторитетных толкователей Торы. Но Карл Вайс не захотел — вопреки родовой традиции — становиться священнослужителем. Он выбрал себе профессию адвоката.

Но маленький Леопольд — не без влияния деда — увлекся не юриспруденцией, а именно изучением Торы и Талмуда. В 13-летнем возрасте он свободно ориентируется в Танахе, ведет дискуссии о спорных местах в Мишне и Гемаре (наверное, наиболее сложные элементы Талмуда). Дед учил внука по старинке: он протыкал иголкой некое слово в свитке Торы, а Леопольд по памяти должен был сказать, какое слово написано на обороте...

Одновременно Леопольд много путешествует вместе с отцом: Вена и Берлин, поездки в Альпы, на Северное и Балтийское моря, на Адриатику... Уже в 12-летнем возрасте он пишет первые эссе, которые, однако, содержат намеки на серьезный публицистический талант. Леопольд умеет замечать детали и проявляет интерес к исследовательской деятельности.

После Первой мировой войны, в 1918-м году семья Вайсов переезжает в Вену. Леопольд поступает на факультет истории искусств Венского университета. Однако выбранный профиль не слишком привлекает его. Он ведет активную светскую жизнь, пока позволяют родительские сбережения. Леопольд — завсегдатай модных венских кофеен. Кофе и вино — его стихия в это время.

В 1920 году он бросает учебу и уезжает в Берлин. Выбрав профессию журналиста, он пытается покорить столицу Германии своим талантом. Юношеский максимализм долгое время не находил достойного воплощения. Молодой человек был очень амбициозным и мечтал, что однажды проснется знаменитым... Но к тому времени ему приходилось работать репортером в информационном агентстве, а также ассистентом режиссера Фридриха Вильгельма Мурнау. В частности, Вайс работал с Мурнау на съемках наиболее известного фильма гения немого кино — «Носферату. Симфония ужаса» (по роману Брэма Стокера «Дракула»).

В конце 1921 года в Берлин приезжает жена Максима Горького, Екатерина Пешкова. Она наотрез отказалась давать интервью, хотя в Европе уже сформировался образ Пешковой как защитницы политических жертв красного террора. Об интервью с ней мечтали маститые журналисты, но поговорить с легендарной правозащитницей удалось только Леопольду Вайсу. Никто не знает, какими путями он смог это сделать. Но о Вайсе наконец заговорили! Он действительно проснулся знаменитым!

Весной 1922-го года Леопольд Вайс получает письмо от своего дяди, Дориана Фейгенбаума, живущего в Иерусалиме. Дядя (один из учеников Фрейда, психиатр-практик одной из клиник Иерусалима) предложил племяннику приехать на Ближний Восток и написать серию репортажей из Палестины — для влиятельной немецкой «Франкфуртер Цайтунг». Это могло бы заинтересовать немецкую и вообще европейскую публику. В том же году Леопольд отправляется в Иерусалим.

Здесь он много общается с местным населением. Мусульмане-арабы у него вызывают больше восхищения и уважения, чем его единоверцы-иудеи. Вайс открыто говорит об этом, доводя до сердечных приступов дядю и вызывая скандалы в ортодоксальной еврейской среде. Леопольд Вайс критикует сионизм как течение, лишенное морали и этики, поскольку он не учитывал интересов арабов в так называемом Эрец-Исраэль. Он много дискутирует с лидерами сионистов Хаимом Вейцманом (впоследствии первым президентом Государства «Израиль») и Авраамом Усишкиним.

В 1923 году Вайс осуществляет второе путешествие на Восток. На этот раз с помощью своего друга-журналиста Якоба Исраэля де Хаана он совершает поездку в Иорданию, где встречается с королем Абдаллахом ибн Хусейном — фактическим основателем Иордании, первым королем из Хашимитской династии, большим сторонником арабо-еврейского примирения на Ближнем Востоке. У короля были свои взгляды на стратегию развития арабского мира и Ближнего Востока. Он мыслил о добрососедстве арабов и евреев в Палестине, о Великой Сирии, которая объединит Сирию и Иорданию, о совместной работе по преобразованию Ближнего Востока в существенный фактор мировой политики. Стоит сказать, что позже, в 1951 году, король Абдаллах поплатился за свои идеи. Его убили экстремисты в мечети аль-Акса в Иерусалиме.

Под влиянием короля Иордании Леопольд Вайс начинает изучать арабский язык и Коран. Постепенно он приходит к мысли о том, что именно ислам является универсальной и передовой религией, а иудаизм — местечково-родовой верой, далекой от задач современного ей общества. При этом Вайс пытается подкрепить свое увлечение исламом модной в то время теорией психоанализа. Не взрывная ли смесь получилась? Публика поражена! Вайсу предлагают читать лекции в берлинской Академии геополитики.

В это же время Вайс знакомится с какой-то художницей — страстной поклонницей Востока и арабского мира. Она на 15 лет старше Леопольда, у нее — почти взрослый сын от первого брака. Но это — не препятствие для Вайса. Они создают семью и в 1926 году дружно переходят в ислам.

Позже сам Вайс писал:

«Чем больше мне становились понятными конкретность и практичность исламского учения, тем больше меня мучил вопрос, почему же мусульмане прекратили ими пользоваться, применять их в жизни. Ответ на этот вопрос я пытался получить от многих мыслящих мусульман, встречаясь с ними почти во всех странах от Ливийской пустыни до Памира, от Босфора до Аравийского моря. Этот поиск превратился для меня в своего рода навязчивую идею, которая затмила все остальные мои интересы к исламскому миру. Дело доходило, можно сказать, до курьеза: не будучи еще мусульманином, я разговаривал с мусульманами так, будто защищал ислам от их небрежности и лености! Так продолжалось до тех пор, пока осенью 1925 года, в горах Афганистана, один молодой губернатор не сказал мне: "Послушайте, вы же настоящий мусульманин, только не понимаете этого!" Меня поразили его слова, и я не нашел, что ему ответить. Но, когда в 1926 году я вернулся в Европу, то понял, что изменился и превратился в совершенно другого человека, и принятие мной ислама будет единственно логичным, правильным и естественным шагом. Вот так я и стал мусульманином. Должен признаться, что с тех пор я часто спрашиваю себя: "Почему же ты принял ислам? Что привлекло тебя в нем? "Скажу честно: у меня нет четкого ответа. Дело тут не в каком-то конкретном учении, которое привлекло меня, а, очевидно, во всей прекрасной, необыкновенно четкой структуре программы нравственного учения и практической жизни. Даже сейчас я не могу сказать, какой ее аспект мне нравится больше. Ислам возникает передо мной как совершенная работа архитектора. Все его части гармонично продуманы, дополняют и поддерживают друг друга; в нем нет ничего лишнего или недостающего, и как следствие — абсолютное равновесие и всеобъемлющее строение. Видимо, ощущение того, что в науке и постулатах ислама все "на своем месте" и произвело на меня впечатление. Возможно, также, что мной овладели и другие чувства, но сегодня мне трудно их анализировать. В конце концов, вера — это дело любви, а любовь включает в себя очень много составляющих: наши желания, наше одиночество, наши высокие цели и стремления, наши недостатки, нашу силу и нашу слабость. Ислам пришел ко мне, как грабитель приходит ночью в дом, но в отличие от него, он пришел, чтобы остаться навсегда».

Леопольд не только принимает новую религию, но и новое имя. Отныне он — Мухаммад Асад! И первым делом новообращенный в ислам осуществляет хадж в Мекку. По дороге к духовному центру всех мусульман умирает жена Асада. Он хоронит ее, отсылает в Берлин пасынка и продолжает путешествие в одиночестве. Уже чуть позже, совершив хадж, Леопольд решает жениться на дочери одного из арабских шейхов. В это же время он знакомится с королем Саудовской Аравии Абд аль-Азизом и некоторое время живет при дворе короля, выполняя его важные и секретные поручения.

В 30-е годы Асад попадает в немилость к королю и уезжает из Саудовской Аравии. Он живет в Индии, примыкает к революционному движению, знакомится с радикалами (Бала Тилак) и умеренными деятелями вроде Махатмы Ганди. В конце концов помогает своему приятелю Мухаммаду Икбалю редактировать газету на языке урду (который Асад выучил достаточно быстро и глубоко). Икбаль — поэт и философ, политический деятель, провозвестник государства Пакистан, автор крылатого выражения «политика без религии — это путь к тирании» — оказал большое влияние на мировоззрение Асада. Мухаммад Асад в это время выступает с политическими заявлениями, критикует политику Британии в отношении Индии, выдает англоязычное толкование Корана; считается одним из самых глубоких знатоков ислама. Это повышает его авторитет в новом обществе.

В годы Второй мировой войны Асада как немецкого подданного интернировали, однако уже в 1943 году он — на свободе. Борьба с английским владычеством после Мировой войны закончилась образованием двух новых государств — Индии и Пакистана.

Фактическим главой нового государства (пока еще в ранге генерал-губернатора) становится близкий друг Асада адвокат Мухаммад Али Джинна. Он добивается того, чтобы Асад вошел в правительство Мусульманской лиги — временного руководства Пакистана. Однако уже через год Джинна умирает от туберкулеза. Его преемник Лиакат Али Хан был убит в 1951 году. Асад играет важную роль — его выдвигают на пост министра иностранных дел Пакистана. Однако новый генерал-губернатор Ходжа Назимуддин решает, что Асада необходимо отправить подальше от Исламабада. Как только в 1951 году Пакистан официально провозглашает независимость, Мухаммад Асад отправляется представителем Пакистана при Организации Объединенных Наций.

Асад использовал трибуну ООН для борьбы с сионизмом и с Государством «Израиль» (хотя есть данные, что он неоднократно тайно встречался с сионистами и с официальными представителями «Израиля»). Он заслужил славу непримиримого врага евреев, что было особенно странно, учитывая его происхождение.

В 1954-м Асад в Нью-Йорке знакомится с молодой девушкой из польской семьи. Он — с детства отлично владея польским языком — решает жениться на новой возлюбленной. Девушка принимает ислам. Бывшую жену Асад отсылает к отцу в Саудовскую Аравию. Это обернулось настоящим скандалом. Кроме того, в Пакистане не все было спокойно: восточные сепаратисты пытались отделиться от Пакистана и образовать государство Бангладеш; чехарда премьер-министров привела к тому, что отцов-основателей постепенно оттерли в сторону более молодые прагматики, в Учредительном собрании велись дискуссии о проекте Конституции, а страна готовилась к введению поста президента...

Скандал с третьим браком, потеря политического веса — все это привело к тому, что Асад добровольно сложил с себя обязанности представителя Пакистана при ООН и уехал в Испанию. Еще в Нью-Йорке увидели свет его мемуары «Путь в Мекку», которые были переведены на ряд языков мира. Уже в Испании он пишет ряд работ о влиянии законов шариата на функционирование государств нового типа. Заслуги Асада были оценены, и он становится профессором Каирского университета.

О Асаде иногда вспоминали в СССР — особенно во время борьбы с сионизмом в 70-е годы прошлого века. На него ссылались как на авторитетный источник. Но не больше. 20 февраля 1992 года 91-летний Мухаммад Асад — он же Леопольд Вайс — умер в испанском городе Гранада, в собственном доме, оставаясь до конца своих дней личным врагом сионизма и Государства «Израиль». Правда, никому до сих пор не известно, насколько искренним в своей вражде в отношении «Израиля» был Асад...

Украина — Родина политика и одного из отцов-основателей Пакистана.

Как ни прискорбно, но Украина — государство, которое предпочло забыть о том, что именно на этой земле родился этот необычный человека... Именем Асада названа одна из центральных площадей Вены. Но в Украине нет ни одной улицы, ни переулка Мухаммада Асада.

Впрочем, в украинской истории это случается сплошь и рядом. Только ли его забыли?

По материалам журнала «Профиль»

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить об этом редакции.