Мы помним. Мухаммад Асад

1
Площадь перед главным входом в штаб-квартиру ООН в Вене названа в честь нашего земляка – «Muhammad Asad Platz». (2-й справа - сын Асада - профессор антропологии в Нью-Йоркском университете)
29.07.2010
Оцените статью: 
(210 оценки)
editor
Аватар пользователя editor

Сегодня учение Леопольда Вайса более известного как Мухаммад Асад, его жизненная история продолжают захватывать воображение мусульманского мира. Многие считают его величайшим мусульманским мыслителем-выходцем из Европы XX века.

Казалось, что судьбы Леопольда Вайса (Мухаммадa Асадa) и Мартина Бубера просто обречены быть очень похожими. Оба происходили из древних династий галицийских раввинов. Оба провели детство во Львове на рубеже XIX и XX веков. Оба глубоко изучали Талмуд и их родители предсказывали им духовную «карьеру». Обоих считают блестящими мыслителями своего времени. Оба верили, что без гуманизма в основе ни одна идея не способна выжить.

Однако выбранные жизненные пути, по которым оба львовских мыслителя пришли к славе, не могли бы быть более непохожими. Львовянин Бубер нашел вдохновение в иудейском хасидстве. Львовянин Вайс - в мусульманском Коране. Бубер провел треть жизни, переводя Старый Завет на немецкий - его перевод является одним из лучших. Вайс посвятил два десятилетия переводу Корана на английский. Это, опять же, по мнению специалистов, «наиболее познавательный перевод на английский, превзойти который будет практически невозможно». Неизвестно, встречались ли когда-либо такие разные и такие похожие два земляка из одной эпохи.

Сегодня учение Леопольда Вайса (он более известен как Мохаммад Асад), его жизненная история продолжают захватывать воображение мусульманского мира. Многие считают его величайшим мусульманским мыслителем-выходцем из Европы ХХ века.

Мохаммад АсадАсад стал символом моста взаимопонимания между Европой и мусульманским миром. Для мусульман Асад - подарок исламскому миру от Европы. Для европейцев он является необычным источником познания мусульманского мира. В сентябре этого года вышел на экраны немецкий документальный фильм режиссера Георга Миха о жизни Асада «Путь в Мекку». Некоторые съемки фильма проходили на родине Асада - во Львове. Фильм уже завоевал призы на фестивалях от Иерусалима до Ванкувера.

В 2008 году площадь перед главным входом в штаб-квартиру ООН в Вене назвали в честь нашего земляка – «Muhammad Asad Platz». На открытии площади присутствовали руководители Австрии, мэр Вены, а также послы Пакистана и Саудовской Аравии. Показательно, что это была первая западноевропейская площадь, названная в честь мусульманина.

И Вайс, и Бубер вспоминали Львов на рубеже веков с большой теплотой, подчеркивая влияние его многонационального характера на их мировоззрение. Это был Львов, из которого почти в одно и то же время могли выйти два широко признанных в мире мыслителя - иудейский и мусульманский - работы которых легко преодолели границы между религиями и этносами.

Уникальные преобразования в жизни Леопольда до сих пор завораживают воображение. То, что Леопольд родился в австрийском Львове, не помешало ему стать арабом; то, что он был выходцем из знатной семьи раввина, не помешало ему закончить жизнь убежденным мусульманином. То, что он преуспел в одной из крупнейших газет Европы, не помешало ему бросить все и отправиться в Саудовскую Аравию. То, что он стал приближенным советником основателя саудовского королевства, не остановило его от поездки в Пакистан, с мечтой создания исламской республики. Наконец, несмотря на его значительную роль в основании Пакистана и высокое положение в пакистанском правительстве, он провел остаток своей жизни в Испании.

Вайс описал свои львовские годы следующим образом: «Мое детство прошло во Львове - в то время под австрийским владением - в доме и на улицах, которые были одновременно тихими и величественными. Длинная улица имела какую-то припорошенную элегантность, с каштановыми деревьями и деревянной проезжей частью, на которой отбивались копыта лошадей. Я обожаю эту улицу с сознанием, что выходит далеко за пределы моего детства, и не потому, что эта улица была моим домом: я любил ее, думаю, за особую ауру благородного самосознания, с которым она лилась из раскошного центра этого прекрасного города в сторону молчаливого леса на окраине и большого кладбища, скрытого в этом лесу. Замечательные кареты часто пролетали на своих молчаливых колесах по этой улице, под аккомпанемент быстрого, ритмичного тиканья подков, или, если это была зима и улица была покрыта метровым снегом, сани прокатывались по ней, и пар выходил целыми облачками из ноздрей коней, а их колокольчики звенели в морозном воздухе. И если ты сам сидел в санях и чувствовал, как мороз кусает твои щеки, твое детское сердце знало, что галоп коней несет тебя в счастье, которое не имеет начала и конца».

Леопольд проводил лето в загородном доме своего деда, упоминая «смех рутенских женщин, на которых было приятно посмотреть - полнотелые, с твердыми, теплыми руками, силу которых можно было почувствовать, когда они катали тебя в сене. Пенное теплое молоко можно было пить из ведра - не из-за жажды, а потому что это было чрезвычайно - пить что-либо настолько близкое к животному источнику».

Отец Леопольда был первым, кто разорвал длительную традицию раввинов в семье - он стал львовским адвокатом. Леопольд получил серьезное религиозное образование во Львове, изучая Талмуд. Однако он заметил, что его родители, как и многие другие в окружении, были далеки от религии, механически придерживаясь традиций и ритуалов, безо всяких попыток познать глубину учений, и даже тайно стесняясь религии, как чего-то интеллектуально беззащитного.

Леопольд вспоминал, что, несмотря на его глубокие знания Талмуда, он развил поверхностное отношение к иудаизму. Дело было даже не в моральных принципах, с которыми он был полностью согласен. Леопольду казалось что Талмуд слишком фокусировался на ритуалах, по которым верующие должны были молиться. Леопольда также беспокоило, что иудейский Бог, изображенный в Талмуде, странным образом беспокоился о судьбе лишь одного народа - иудеев, превращая Бога не в творца Вселенной, а в ангела одного племени, который подстраивает свои творения к требованиям избранного народа. Это, по мнению Леопольда, обусловило определенную «локальность» иудейства, уменьшило его универсальное влияние.

Книга Мохаммада АсадаВ то же время Леопольд признал впоследствии, что его знания иудаизма помогли ему понять концепции религии в целом, включая ислам. Однако переход в мусульманство не был делом одного дня. Когда семья Вайса переехала в Вену, Леопольд мало чем напоминал будущего мусульманина: алкоголь и женщины венской богемы стали ежедневными занятиями. Прорыв в карьере случился в 1921-м году, когда Вайс работал простым телефонистом в «Франкфуртер цайтунг», одной из самых уважаемых газет в Европе. Друг Леопольда, который работал портье, поделился секретом, что жена Горького остановилась в гостинице инкогнито. В то время Максим Горький и его жена были в центре внимания Европы в связи с их сбором пожертвований для пострадавших от послевоенного голода в советской России. Визит жены Горького был секретом, но Леопольд уговорил своего друга показать ее в фойе гостиницы. Мадам сначала не признавалась относительно своей личности. Но потом, удивленная настойчивостью Леопольда, согласилась на интервью за чашкой чая. Счастливый Леопольд, не дожидаясь прихода своего босса, упросил печатников вставить его интервью в утреннюю газету. На следующее утро Вайс получил серьезный выговор от начальства и повышение - он стал репортером одной из наиболее известных европейских газет.

Поиски Леопольдом своего призвания на этом не закончились. Вскоре он разочаровался в европейской богеме. Все - от коммуниста к демократу - в послевоенной Европе были увлечены одним: приобретением материальных благ. Когда дядя Леопольда пригласил его погостить в Иерусалиме, Вайс быстро согласился. «Франкфуртер цайтунг» использовала этот визит в собственных целях - Леопольд стал ближневосточным корреспондентом газеты. Но настоящее открытие ждало именно его. В своем путешествии по Востоку - от Египта до Афганистана - он открыл для себя новый мир, который очаровал его своей простотой и искренностью.

Две движущие силы правили жизнью Асада. Первая - неуемная жажда приключений, новых лиц, новых мест и нового опыта. Вторая - непоколебимая вера в абсолютные человеческие ценности, поиск положительного учения, которое бы заполнило болезненную пропасть в инстинктивно религиозном уме, не нашедшем нужного в иудаизме или христианстве.

История перехода Леопольда из иудейской веры в мусульманскую была подробно описана в его бестселлере «Путь в Мекку». Прекрасная книга, которая также описывает путешествия Мухаммада по мусульманскому миру, до сих пор переиздается на разных языках мира. В предисловии к книге Асад написал: «Эта книга не о поисках веры - вера нашла меня, в потоке лет, без всяких усилий с моей стороны. Моя история - это лишь история о европейском открытии ислама и моей интеграции в мусульманское общество».

«New York Times», 1954-й год: «Путь Мухаммада Асада в Мекку - ошеломляющая во всех аспектах: если вы обнаружите, что автор слишком настаивает на том, что только ислам содержит ответы на все наши универсальные проблемы и почти ничего не говорит о насилии среди арабов, представляя их в почти божественном виде, они живут в состоянии полной невиновности, ему это легко простить. Наконец, никто еще так счастливо не писал об Аравии, как этот галичанин, известный теперь как Мохаммад Асад».

Осенью 2001 года, израильская «Хаарец» в статье под названием «Леопольд из Аравии» писала о книге Асада: «Необычная история о еврее, который изменил свое имя, свою веру, своих жен, свою национальность - а также лицо исламского мира».

 

Мы помним Мохаммад Асад
Асад 2-й слева

В течение десяти лет, с 1922 по 1932-й, Асад женился и разводился несколько раз, путешествуя на верблюдах, лошадях и мулах в самые отдаленные уголки исламского мира. По возвращении в Берлин Леопольд решил принять исламскую веру. Однажды Вайс, путешествуя немецкой железной дорогой, наблюдал мрачные, невыразительные лица представителей европейской элиты. Все они были хорошо накормлены и прекрасно одеты. Леопольду подумалось, что он видел скрытые муки в этих лицах. Прибыв домой, Леопольд увидел открытую страницу Корана: «Вы полны желанием иметь больше и больше, до тех пор, пока вы не дойдете до своих могил. Если бы вы только знали это, вы бы наверняка увидели ад, в котором находитесь». Решение было принято. Вайс спросил своего друга, руководителя маленькой мусульманской общины в Берлине, что нужно сделать, чтобы принять ислам. Друг взял правую руку Леопольда и в присутствии двух свидетелей попросил его повторить за ним: «Я заявляю, что нет Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед - пророк его».

Так Леопольд стал мусульманином. Он также решил изменить свое имя и принял имя Мухаммад в честь пророка ислама, а также фамилию Асад. Можно сказать, что в фамилии «Асад» новоиспеченный мусульманин сохранил свои львовские корни – «Асад» в переводе с арабского означает «Лев».

Мухаммед Асад так писал о переходе в мусульманство: «Наконец это было дело любви, а любовь состоит из многих вещей, из наших желаний и одиночества, из наших высоких надежд и неудач, из нашей силы и слабости. Так было и в моем случае. Ислам приходит как грабитель в чужой дом поздно ночью, но, в отличие от грабителя, ислам не исчезает».

Хотя Асад отошел от иудаизма, он продолжал руководствоваться идеалами еврейства, из которого вышел. В «Пути в Мекку» Асад искал объяснений своим преобразованиям у праотца еврейства, Авраама: «Этот мой давний предшественник, которого Бог отправил в неведомые страны для открытия самого себя, легко бы понял, почему я оказался в Аравии - поскольку он также бродил через чужие земли, прежде чем он смог построить свою жизнь как нечто ощутимое, и он был гостем во многих странных сердцах, прежде чем ему было разрешено пустить свои корни. Для его всемогущего опыта мои жалкие трудности не были бы загадкой».

Асад никогда не скрывал своего еврейского происхождения, хотя это и вызывало иногда подозрения среди правящей верхушки Саудовской Аравии и Пакистана. Сын Асада, Талиль, вспоминал, как однажды его отец остановился и провел очень теплую беседу с еврейскими соседями, в течение которой потрясенные евреи узнали о том, что Асад перешел в ислам. Асад вдумчиво сказал своим соседям: «Неужели вы не считаете, что это к лучшему? Наконец, до этого я ни во что не верил. Сейчас я хотя бы верю в Бога». Асад, несмотря на его неприязнь к сионистскому движению, всегда отзывался с большим уважением к иудаизму, считая иудаизм очень близким к исламу.

Отношения Асада с его отцом были сложными. После того как Асад объявил о своем переходе в ислам, его отец порвал с ним всякие отношения, считая своего сына мертвым. Они начали переписываться только после того, как Асад добился признания, как ведущий ближневосточный журналист. Однако отношения были прерваны войной. Практически вся семья Асада оказалась в лагерях, в разных уголках планеты. Отец и сестра Асада были помещены в концентрационный лагерь в 1939-м. Асад, все еще австрийский гражданин, попытался добиться их освобождения - без результатов. Вскоре сам Асад, вместе со своей женой и сыном, был заключен в британском лагере в Бомбее как гражданин Германии, где он провел несколько лет. Асад был единственным мусульманином в лагере. В Бомбее в 1942 году к нему долетела потрясающая весть о смерти отца и сестры в лагере смерти. Асад, которого сын описывал как «скорее интеллектуального чем эмоционального», перешел тогда к длительным одиноким прогулкам, отказавшись от привычного сопровождения своего сына.

Асад играл значительную роль в межвоенной и послевоенной политической жизни мусульманских стран. Одним из его близких друзей был Король Ибн Сауд - основатель Саудовской Аравии. Асад стал советником короля и даже служил его секретным агентом во время восстания против британских войск.

В самом центре, как председатель министерства исламской реконструкции Пакистан
В самом центре, как председатель министерства исламской реконструкции Пакистан

После освобождения из бомбейского лагеря, Асад был приглашен основателем пакистанского государства Mухаммадом Икбалом для написания пакистанской конституции и работы над основанием исламской республики. Икбал считал, что «этот высококультурный европеец откроет глаза новому поколению мусульман». Асад выучил язык урду и стал первым министром исламской реконструкции Пакистана, целью которой было создание светского государства мусульман. Вскоре Асад возглавил ближневосточный отдел министерства иностранных дел. В 1952-м году он стал послом Пакистана в ООН. В этот год «New York Times» так описала нового полномочного представителя Пакистана в ООН: «Худой, с бесстрашным взглядом, известный знаток исламского закона по имени Мохаммад Асад. Он знает польский, английский, немецкий, французский, фарси, арабский и другие языки; путешественник с глубоким знанием городов и пустынь от Касабланки до Пенджаба, многословный просветитель исламского мира, неординарный человек, родившийся во Львове».

Интересно, что Асад считал себя в ООН более чем посланником одной страны - Пакистана. Он считал себя представителем интересов исламского мира. Самым известным эпизодом, связанным с Асадом в ООН, была его горячая конфронтация с представителем Франции по поводу действий французских властей в тогда еще колониальном Марокко. Франция вынуждена была предоставить доказательства улучшения медицинского обслуживания в Марокко.

Находясь в Нью-Йорке, Асад встретил Полу Казимирскую, польскую иммигрантку. Роман завершился разводом с пакистанской женой Асада и женитьбой на Казимирской, принявшей мусульманское имя Хамида. В Исламабаде эта новость вызвала вспышку гнева. Асад демонстративно подал в отставку, которая неожиданно для него была принята. Отношения Пакистана с одним из своих «родителей» были испорчены. Асад больше не возвращался в Пакистан. В восьмидесятые лидер Пакистана генерал Зия-уль-Хак персонально уговаривал Асада вернуться, предлагая почетный пост в правительстве. Асад отказался.

Европейские корни Асада определили его интерпретацию ислама. Он был ярым критиком экстремизма в исламе. Уже в 1950-х Асад писал, что ислам находится в состоянии культурного упадка (хотя он отмечал, что христиане переживают такую же проблему в виде материализма). За много десятилетий до возникновения Талибана и Аль-Каиды Асад писал: «Самая большая ошибка экстремистов заключается в том, что они начинают с «xудуда», верховного наказания. Это самый конец исламского закона, а не его начало. Его начало заключается в правах людей. Ислам не имеет никакого наказания, которое не сопровождается правом».

Асад видел новое исламское государство, основанное на многопартийной демократии - идея, которая шла вразрез с тогдашним (да и сегодняшним) доминантным мнением в исламском мире. Асад подчеркивал принцип «консультации» с народом, заложенный в Коране, и считал тоталитарный режим антиисламским. При написании конституции Пакистана Асад настоял на включении права женщин быть избранными в любые структуры власти страны. Когда в начале 90-х Беназир Бхутто была избрана первой женщиной-премьером Пакистана, став одновременно и первой женщиной-лидером в мусульманском мире, она подчеркнула большую заслугу Асада в этом. Хотя позже разочарованный Асад признал, что не все сработало в Пакистане так, как он планировал.

Одновременно, некоторые идеи Асада оказались на службе у исламского фундаментализма.
Именно Асад в своей книге «Ислам на распутье» писал в 1934-м году о западной цивилизации как о противниках ислама и приравнивал крестовые походы к современному империализму.

Асад был подвергнут критике со стороны некоторых мусульманских лидеров, считавших, что его «еврейское происхождение» повлияло на его интерпретацию Корана и превратило его в «прогрессивного мусульманина». Его перевод Корана запрещен в Саудовской Аравии.

Разочарование было взаимным. Асад оказался в Испании, где он провел последние десятилетия своей жизни и где умер в 1992 году.

В 1981-м Асад сказал, что если бы он сейчас встретил араба первый раз в жизни, то скорее всего, не проникся бы симпатией к нему. После иранской революции Асад заявил репортерам, что Хомейни хуже шаха, он не имеет ничего общего с исламом. Асад также разочаровался в Ибн Сауде, который был, по словам Асада, таким же королем для своего народа, как и его британские предшественники. Критика Асадом египетского президента Насера, которого он лично знал, была еще более безжалостной.

Асад был обеспокоен ростом фундаментализма в исламе: «мусульмане были унижены в течение такого длительного времени, сейчас они пытаются представить себя отличными от других. Однако они люди, они не могут быть другими». «Мне стало ясно, - писал Мухаммад, - что проблемы мусульман заключаются не в недостатках ислама, а в нежелании самих мусульман жить в согласии с исламским мировоззрением». Асад вел длительную борьбу за права женщин: «Многие считают, что если лицо женщины закрыть паранджой, это - ислам. Это не так. Во времена пророка, паранджа существовала только для пророка, и из этого нельзя делать вывод, что это касается всех исламских женщин».

Когда его попытки привить эти идеи современного ислама не увенчались успехом, Асад стал странствующим мусульманином, дорога которого привела из Мекки снова на Запад, где он провел свои последние годы. Асад был, по-прежнему глубоко преданным исламу. Но не найдя отражения своих идеалов в мусульманском мире, он понял, что его ислам можно с таким же успехом практиковать в Европе.

«Путь в Мекку» Асад завершил несколькими вопросами, особенно актуальными в наше время: «Остается вопрос, который все еще ожидает своего ответа: как арабский мир - мусульманский мир - воспримет и будет развиваться в веке правящих технологий - технологий, изобретенных и созданных другими народами?»

Существует несколько видеозаписей с комментариями самого Асада.

 

 

По материалам zaxid.net

Ссылки по теме:

Украина – родина величайшего мусульманина XX века Мохаммада Асада

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить об этом редакции.